<< Ритм и дыхание двух городов
в творчестве и истории >>

Интересное и познавательное знакомство с жизнью, культурой, нравами и бытом Москвы, Санкт-Петербурга и окрестностей

Дорогие участники, при размещении материалов, пожалуйста, старайтесь указывать автора или источник информации!
Используйте темы записей для распределения информации и ее поиска: История, Искусство, Точка зрения (для опросов), Фотографии, Креатив, Поэзия, Проза, и т.д.
Тема - Persona grata - посвящена рассказам о людях, чьи имена связаны с историей города. Лучше воздержаться от сухих энциклопедических биографий и разместить что-то интересное, например, из воспоминаний современников.
Будем рады Вашему участию!
URL
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
23:12 

Зимняя канавка, СПб.

S.R.
Фигаро здесь, Фигаро там!


Зимняя канавка — канал в Санкт-Петербурге, соединяющий Большую Неву и Мойку в районе Зимнего дворца. Прорыт в 1718—1719, подрядчик работ В. Озеров. Длина 228 метров (один из самых коротких в городе каналов), ширина около 20 м, средний расход воды 2 м3/с.

Прежние названия: Старый Дворцовый канал (с 1738), в 1780-х Зимнедомский (Зимнедворцовый) или Зимний канал (по соседнему Зимнему дворцу). С 1768 правый берег именовался Почтовой улицей. Современное название официально присвоено в 1828.

В 1782-84 сооружены гранитные набережные (решетки — скульптор И. Ф. Дункер).

Особую живописность Зимней канавке придает арка, соединяющая здания Старого Эрмитажа и Эрмитажного театра (построена в 1780-е гг. архитектором Ю. М. Фельтеном).

Источник: Википедия.

@темы: Улицы Петербурга

02:28 

Красная стрела

S.R.
Фигаро здесь, Фигаро там!
А теперь немного о том, что послужило названием нашему замечательному сообществу, а именно о Красной стреле.

9 июня 1931 года по Октябрьской железной дороге между Москвой и Ленинградом начал курсировать первый в стране фирменный поезд «Красная стрела». Также впервые в истории советских железных дорог в «Красной стреле» был запущен вагон СВ. Сегодня на этом поезде из Москвы в Санкт-Петербург можно доехать за восемь с половиной часов.

Несмотря на то, что поезд сразу назвали «Красной стрелой», вначале вагоны поезда были синего цвета. Идея перекрасить их в красный пришла в голову одному из первых начальников «Стрелы» позже и была одобрена министром путей сообщения. Для создания вагона СВ четырехместные купе усовершенствовались работниками депо: верхние полки снимались и на их место вешались зеркала и красивые светильники.

После начала войны регулярное движение поезда вынуждены были прервать. Произошло это 24 июня 1941 года. Для сохранения составов роскошного поезда, один из них поместили в «царский павильон» на Обводном канале, другой же, вместе с маленькими детьми, был эвакуирован на станцию Цирульск. За время своего существования «Красная стрела» не раз сокращала время нахождения в пути. Но даже в эпоху скоростного движения она преодолевает 650 километровый путь между двумя столицами за восемь с половиной часов. Вагоны подобного класса могут развивать скорость до 160км/ч, но экспресс специально идет с замедлениями, чтобы пассажиры могли спокойно отдохнуть в пути. Одна из причин, за которую пассажиры любят этот поезд, - это неизменная пунктуальность.

www.rian.ru

@темы: История

14:16 

С наступающим Рождеством! :)

S.R.
Фигаро здесь, Фигаро там!
Думается, в такие вот предпраздничные деньки, в старину, жители не только столиц, но и других городов могли поздравлять друг друга подобными открытками.
Советую побродить по рождественскому разделу Яндекса, благо перед Новым годом он как раз обновился, и вы найдете там немало интересного и красивого.
Прелесть как раз в том, что их можно отправить по e-mail'y, а не просто сохранить как картинку.





И еще ссылочка с парой открыток.

Кстати, по информации Telegraph UK, старейшая в мире рождественская открытка, датированная 1843 годом, будет выставлена на аукционе Bonhams в Лондоне 20-го марта. На открытке изображена семья за праздничным столом. Первоначальная стоимость открытки - шесть тысяч фунтов стерлингов. Первоначально было выпущено 20 подобных открыток, однако до наших дней дошла только одна, сообщает газета.

@темы: Открытки

14:38 

Традиции Рождества

S.R.
Фигаро здесь, Фигаро там!
Все картинки кликабельны, можно рассмотреть поближе!:)

По-итальянски - presepe, по-русски - вертеп. А если еще проще - ясли, место рождения Христа, оформленное в объемную художественную композицию.

Впервые вертепы, созданные в разных областях Италии, были привезены в Москву на Рождество 2005 года в храм Христа Спасителя.



Первый презепе, по преданию, создал в XIII веке Франциск Ассизский, чтобы показать своим прихожанам, где именно родился Христос.

Старинные и современные, с фигурками из дерева, терракоты, гипса и папье-маше итальянские вертепы трогательны и сказочны. Презепе расписываются вручную. Их непременные персонажи - Святое Семейство, волхвы, пастухи - имеют самые разнообразные лики, меняющиеся в зависимости от традиции той или иной области Италии. Вместе с географией меняется и стиль. Вертепы Апулии, например, созданы в традициях пышного барокко.



Неаполитанские вертепы XVIII века считаются шедевром в этом виде искусства. За яркость и эмоциональность их назвали "страницей Евангелия, переложенной на неаполитанский диалект". Это самые роскошные вертепы. Одежда персонажей сшита из тканей, украшенных тонкой вышивкой, золотом и серебром. Волхвы - арапы в дорогих восточных нарядах. На постоялом дворе и рынке - живописные фигурки торговцев, военных, попрошаек и мошенников; совсем как настоящие, только миниатюрные фрукты, зелень, рыба, мясо. Святое семейство размещено в композиции на фоне разрушенного языческого храма, и бедность окружающей их обстановки контрастирует с пестротой постоялого двора и рынка.
По замыслу авторов, вертеп должен передавать общее представление об Италии.



В старину свои вертепы были и в России: их традиция родилась в конце XVI века. Вертепами называли традиционные представления народного кукольного театра, которые разыгрывались внутри небольших переносных павильонов. Внизу изображались сцены из народной жизни, выше - рождение Христа, а венчал композицию ангел, возвещавший о рождении Спасителя. Позже традиция сошла на нет, и сегодня Рождество в Москве имеет итальянский акцент, что, впрочем, придает празднику еще большее обаяние. Но гораздо важнее то, что зимой в Москве, как никогда раньше, можно почувствовать: Рождество, вне зависимости от традиций, одно на всех.



Статья по материалам газеты "Московские новости", сайта www.pravmir.ru

@темы: История, Креатив, Искусство

15:41 

Рукописное

S.R.
Фигаро здесь, Фигаро там!
Рождеству и Новому году посвящено достаточно много рассказов и повестей. Обратим внимание на те произведения авторов, что написаны под впечатлением о праздниках в Москве и Петербурге.
Все их можно прочитать, нажав на ссылки. Конечно, не будет того ощущения, когда достаешь полку с книги и листаешь каждую страничку, но, к сожалению, интересные сборники, посвященные Рождеству выходят не так часто. В качестве одного из таких можно порекомендовать "Святочные истории", изданные в Москве, в 1992 году, издательством "Русская книга".



- Иван Шмелев "Рождество в Москве", "Рождество"
- Тэффи "Когда рак свистнул. Рождественский ужас"
- Лев Толстой "Святочная ночь"
- Владимир Набоков "Рождество"
- Антон Чехов "Новогодние великомученики","Шампанское", "Визитные карточки".

Стихотворения:

- Б.Пастернак "Кремль в буран конца 1918 года"
- Владимир Набоков Рождество

- Анна Ахматова "После ветра и мороза"

- Афанасий Фет

- Саша Черный "Рождественское"

Продолжение следует...

@темы: Поэзия, Проза

15:58 

Застолье старины глубокой

S.R.
Фигаро здесь, Фигаро там!
Петр I закусывал свининой, а Екатерина II — соленым огурцом утверждает Александр Филин, шеф-повар ресторана традиционной русской кухни «Красная площадь», известного своими «историческими обедами». Ресторан находится в здании Государственного исторического музея и все рецепты блюд, меню торжественных «императорских», «пасхальных», «рождественских» обедов и ужинов взяты из архивов музея.

306 лет прошло с тех пор, как Петр Первый издал указ о том, чтобы Новый год считать с 1 января, а «в знак сего доброго начинания организовать веселья». Но веселья у нас без доброго пира никогда не бывало. Изменились времена, но застолья остались, и мы можем попробовать те же блюда, что едали царь Петр и князь Потемкин, дедушка Крылов и Александр Сергеевич Пушкин.

— Так чем же потчевал своих гостей первый российский император? Автор знаменитого романа «Петр I» А.Н. Толстой утверждал, что царь любил «немецкие колбаски».

— Возможно, но я ориентируюсь не на романы, а на точные исторические источники. У меня каждое блюдо сопровождается исторической справкой. Меню и сервировка стола обсуждаются со специалистами ГИМа. Государь Петр Алексеевич любил обильные застолья, как и его отец царь Алексей Михайлович, на праздничных обедах у которого бывало до 80 перемен кушанья. В те времена русская кухня славилась рыбными блюдами, но Петр рыбу не ел, ему даже из-за этого патриарх разрешал отступать от поста. Знаю, что он любил свинину, жареных поросят. Должен сказать, что новогодний стол не отличается от любого торжественного обеда. Традиционно подавались гусь с яблоками, свинина. В старину Рождественский пост заканчивался 25 декабря и в новогоднюю ночь можно было есть мясо. Обычно это была свинина, существует даже поговорка: «Свинку да боровка для Васильева вечерка» (31 декабря — Васильев день. — Ред.). Любимое блюдо Петра I мне неизвестно. Зато я точно знаю, что Екатерина II всем деликатесам предпочитала разварную говядину с солеными огурцами. Когда я готовил «рождественский» обед в «Русском доме» в Вашингтоне, я специально интересовался вкусами великой императрицы и подал гостям ее любимое кушанье.

— Весьма скромные вкусы в пору господства французской кухни, в эпоху небывалой роскоши.

— Сама Екатерина в быту была скромна в отличие от своих вельмож, чьи пиры были поистине лукулловскими. Несмотря на то что в большинстве аристократических домов были повара-французы, почти везде подавались «уставные блюда русской кухни» — подовые пироги, щи, расстегаи и тому подобное. Расстегаев было известно до 30 видов. Сейчас мы делаем восемь этих открытых пирогов с самыми разными начинками. В меню обедов князя Потемкина были удивительные блюда: «Хвосты телячьи по-татарски», «Глаза говяжьи в соусе «поутру проснувшись», «Троянская свинья», которую он особенно жаловал. Таких кушаний в нашем меню нет. Но есть «Потемкинский суп» — суп-пюре из телятины с костным мозгом.

— Неужели сохранились подробные рецепты, по которым и сегодня можно готовить?

— Большинство старинных рецептов, скорее, описания блюд. Например, суп «Потрох», — кстати, торжественный обед всегда начинался супом, — как правило, подавали два вида. Так вот, рецепт гласит: «Взять гусиный или другой потрох, а если хотите иметь наварной суп, прибавить грудины, положить коренья, заправить мукой, поджаренной докрасна в масле». Сколько потрохов, какие коренья, сколько муки? Все приходится додумывать, пробовать так и этак. С «Потемкинским супом» то же было. Да и над супом «Багратион», который создал французский повар Карем, служивший в доме вдовы знаменитого героя, пришлось потрудиться. Это суп-пюре из телятины со сливками. Но в те времена и телятина была другая, и сливки неизвестно какой жирности… Телятину я протер не через сито, как когда-то делали, а с помощью машинки, сливки самой разной жирности лил, даже молоко. Ром добавил: я знал, что добавляли ароматический напиток, но какой? Перепробовал несколько, остановился на роме. Так происходит почти с каждым блюдом, пока не отработаем. Подробных рецептов ХVIII — ХIХ веков сохранилось мало. А уж сколько самых разных поваренных изданий я перечитал! Интереснейшую рукописную книгу мне подарила 95-летняя московская писательница Соя Кирко: рецепты, собранные ее бабушкой.

— Если праздник приходится на пост, как, например, Новый год, какие постные блюда могут украсить стол?

— Во-первых, рыба. Русская кухня всегда славилась именно рыбными кушаньями. Стерлядь называли гастрономическим феноменом. «Стерлядь в шампанском» всегда подавалась на парадных дипломатических обедах. Популярностью и два века назад, и сегодня пользуются «Лососина, запеченная в оболочке из бекона», «Осетрина в вишневом соусе с мадерой», «Царский студень» из стерляди, «Сом чистых вод, фаршированный муссом из лосося»… Из глубины веков дошли рецепты различных овощных кушаний, например, огурцы, фаршированные зеленью, луком, грибами и запеченные в духовке, — необычайно вкусно! Из более поздних — «Бунинский салат»: антоновские яблоки, листовой салат разных сортов, зелень; «Картофель по-архиерейски» — ломтики картошки, обвалянные в муке и обжаренные до золотистой корочки в растительном масле, гречневая каша с луком, грибами и грецкими орехами.

— Да, у вас еда на все вкусы и случаи.

— Как написано на обложке одного старого меню: «Гость лишь молвит только слово — что изволит — кушай, пей!»

— Кого из поваров былых времен вы можете вспомнить?

— К сожалению, имен крепостных искусников история кулинарии почти не сохранила, но хочу сказать о Захаре Кузьмине — поваре знаменитого гастронома ХIХ века графа Гурьева. Это он изобрел знаменитую «Гурьевскую кашу», а вовсе не его хозяин, под именем которого она всемирно прославилась. Французский повар Оливье, работавший в России, создал одноименный салат, который во Франции называют «Русским салатом». Существует множество его разновидностей. Мы готовим три — классический «Русский оливье» с телятиной; с семгой и осетриной; с мясом птицы.

— Как и сколько нужно пить, чтобы алкоголь не испортил вкуса еды?

— В питье мы придерживаемся обычаев XIX — начала ХХ в.: шампанское — только во время тостов, крепкие напитки — с закусками, к супу — рюмка хереса, с рыбой — белое вино, с мясом — красное, к сладкому — ликеры и коньяки. В допетровские времена на Руси любили различные настойки, часто целебные. Рецепты их мне известны. Так, делаем мы настоящую кедровую настойку по всем правилам: выдерживаем 52 дня и объем не менее 100 литров, иначе — не тот вкус! Но много пить за праздничным столом не стоит. А уж если мы говорим о старине, то Петр Первый в своем знаменитом указе о праздновании Нового года предупреждал: «…а пьянства и мордобоя не учинять, на то других дней хватит».

Интервью: Т.Басова. Источник: "РОДНАЯ ГАЗЕТА" № 2(36)

@темы: История, Креатив, Искусство

16:42 

Церковь Св.Симеона и Анны, СПб.

S.R.
Фигаро здесь, Фигаро там!


Этот уникальный памятник православного зодчества в самом центре города в народе для краткости привыкли именовать просто: церковь на Моховой. Полное же название храма - Церковь Святых Праведных Симеония Богоприимца и Анны Пророчицы. До 1802 г. он считался придворным (ряд исторических фактов свидетельствует об особом внимании императорской фамилии, уделявшемся ему в пору строительства). Храм уберегся от разрушений периода богоборчества 30-х гг. прошлого столетия, пережил войну и устоял до наших дней. Сегодня после реставрации купола и кровли, осуществленных компанией "Лапин Энтерпрайз", Церковь Симеония и Анны вновь радует взоры петербуржцев своей первозданной красотой.

Первая деревянная церковь была начата на этом месте в 1712 г. "тщанием царевича Алексея". Сроки строительства, как сказали бы сейчас, были сжатыми, а темпы - быстрыми. Уже 3 февраля 1714 г. в память о рождении дочери Петра I - Анны, церковь освятили. Собственно же каменное строительство началось здесь несколько позднее. Вступая на престол и во исполнение своего обета, новая государыня Анна Иоанновна повелела приступить к возведению трехпридельной церкви с многогранным куполом.

Читать дальше >>>
И еще одно упоминание об этой церкви, а также о развитии искусства в период правления Анны Иоанновны здесь >>>

@темы: Архитектура Петербурга

13:43 

Persona grata: Владимир Гиляровский

S.R.
Фигаро здесь, Фигаро там!


Цит. по: Лыкова И. Владимир Гиляровский – родственник Фандорина? С.68-75.

Внимательные читатели замечают немало пересечений между столетней давности репортажами легендарного Владимира Гиляровского и сюжетами фантастически популярного ныне Бориса Акунина. К примеру, действие романа «Любовник смерти» происходит на Хитровке (в начале XX века - разбойничий московский район, своеобразное «государство в государстве»). А главным летописцем Хитровки был журналист Гиляровский. Мало того, даже в самом Гиляе, бывает, находят черты, сходные с сыщиком Фандориным...
Журналист Владимир Гиляровский (друзья предпочитали называть его гимназическим прозвищем Гиляй) на всю Москву славился двумя особенностями: великой силой и какой-то детской озорной шкодливостью. Редактор Дорошевич описывал знакомство с Гиляровским так: сидит он, Дорошевич (человек внушительного роста и веса), за собственным столом в редакции, и тут его кто-то сзади поднимает в воздух вместе с креслом. И басит: «Не бойся, сейчас тебя поставлю! Будем знакомы, я Гиляровский».
Как-то, выйдя из ресторана с большой компанией, бедовый репортер ухватился одной рукой за фонарь, а другой – за извозчичью пролетку, и лошадь не смогла сдвинуться с места. На открытии выставки «Ослиный хвост» Гиляровский походил-походил, покрякал, глядя на модернистские полотна под названиями вроде «Голубое в зеленом», а потом подкрался к одной картине и перевесил ее вверх ногами. И потом каждый день заходил посмотреть, не исправил ли кто «кощунства». Иногда встречал у картины автора. Но даже тот до конца выставки так ничего и не заметил.
Иной раз шуточки выходили не слишком добрыми. Как-то Гиляровского попросили переслать в волость документы на паспорт популярного, но по сути бездарного актера Белова. И Гиляй в графе «особые приметы» взял да и приписал: «Плохо играет Гамлета». В новом паспорте особые приметы были аккуратно зафиксированы. Артист Белов плакал. И с ним вместе – раскаивающийся Гиляровский, человек хоть и озорной, но удивительно добрый и отзывчивый.
Это тоже было страстью Гиляровского – сочувствовать. «Любить человечество легко, трудно любить одного человека, тут нужно много силы, внимания, заботы, времени и, наконец, денег», – утверждал он. К примеру...

Интереснейшие заметки о Гиляровском, фотоархивы и многое другое Вы можете посмотреть здесь >>>

@темы: Persona grata

13:56 

Проза: Владимир Гиляровский

S.R.
Фигаро здесь, Фигаро там!
Каким образом связаны имена Марии Волконской, жены декабриста, и петербургского миллионера Елисеева? Все просто - об этом расскажет "История двух домов" Владимира Гиляровского.



ИСТОРИЯ ДВУХ ДОМОВ

При Купеческом клубе был тенистый сад, где члены клуба летом обедали, ужинали и на широкой террасе встречали солнечный восход, играя в карты или чокаясь шампанским. Сад выходил в Козицкий переулок, который прежде назывался Успенским, но с тех пор, как статс - секретарь Екатерины II Козицкий выстроил на Тверской дворец для своей красавицы жены, сибирячки - золотопромышленницы Е. И. Козицкой, переулок стал носить ее имя и до сих пор так называется.

Дом этот в те времена был одним из самых больших и лучших в Москве, фасадом он выходил на Тверскую, выстроен был в классическом стиле, с гербом на фронтоне и двумя стильными балконами.

После смерти Е. И. Козицкой дом перешел к ее дочери, княгине А. Г. Белосельской - Белозерской. В этом - то самом доме находился исторический московский салон дочери Белосельского - Белозерского - Зинаиды Волконской. Здесь в двадцатых годах прошлого столетия собирались тогдашние представители искусства и литературы. Пушкин во время своих приездов в Москву бывал у Зинаиды Волконской, которой посвятил известное стихотворение!

Среди рассеянной Москвы,
При толках виста и бостона,
При бальном лепете молвы
Ты любишь игры Аполлона.
Царица муз и красоты,
Рукою нежной держишь ты
Волшебный скипетр вдохновений,
И над задумчивым челом,
Двойным увенчанным венком,
И вьется, и пылает гений.
Певца, плененного тобой.
Не отвергай смиренной дани,
Внемли с улыбкой голос мой,
Как мимоездом Каталани
Цыганке внемлет кочевой.

Один из гостей Волконской, поэт А. Н. Муравьев, случайно повредил стоявшую в салоне статую Аполлона. Сконфузившись и желая выйти из неловкого положения, Муравьев на пьедестале статуи написал какое - то четверостишие, вызвавшее следующий экспромт Пушкина:

Лук звенит, стрела трепещет.
И, клубясь, издох Пифон;
И твой лик победой блещет,
Бельведерский Аполлон!
Кто ж вступился за Пифона,
Кто разбил твой истукан?
Ты, соперник Аполлона,
Бельведерский Митрофан.

В салоне Зинаиды Волконской веял дух декабристов. По ступеням беломраморной лестницы Москва провожала до зимнего возка княгиню Марию Волконскую, жену сосланного на каторгу декабриста, когда она ехала туда, где

Работа кипела под звуки оков,
Под песни - работа над бездной!
Стучались в упругую грудь рудников
И заступ и молот железный.

Родные, близкие, друзья собрались проводить остановившуюся здесь на сутки проездом в Сибирь Марию Волконскую.

В поэме Некрасова "Русские женщины" Мария Волконская уже далеко, в снежной тундре, так вспоминает этот незабвенный вечер:

Певцов - итальянцев тут слышала я,
Что были тогда знамениты,
Отца моего сослуживцы, друзья
Тут были, печалью убиты.
Тут были родные ушедших туда,
Куда я сама торопилась
Писателей группа, любимых тогда,
Со мной дружелюбно простилась:
Тут были Одоевский, Вяземский; был
Поэт вдохновенный и милый,
Поклонник кузины, что рано почил,
Безвременно взятый могилой1,
И Пушкин тут был...

Зинаида Волконская навсегда поселилась в Италии, где салон "Северной Коринны", как ее там прозвали, привлекал лучшее общество Рима. Но в конце концов ее обобрало католическое духовенство, и она умерла в бедности. Московский салон прекратился с ее отъездом в 1829 году, а дом во владении Белосельских - Белозерских, служивших при царском дворе, находился до конца семидесятых годов, когда его у князей купил подрядчик Малкиель. До этого известно только, что в конце шестидесятых годов дом был занят пансионом Репмана, где учились дети богатых людей, а весь период от отъезда Волконской до Репмана остается неизвестным. Из этого периода дошла до нас только одна легенда, сохранившаяся у стариков соседей да у отставных полицейских Тверской части, которые еще были живы в восьмидесятых годах и рассказывали подробности.

В середине прошлого века поселилась во дворце Белосельских - Белозерских старая княгиня, родственница владельца, и заняла со своими многочисленными слугами и приживалками половину здания, заперев парадные покои. Дворец погрузился в тихий мрак. Только раз в неделю, в воскресенье, слуги сводили старуху по беломраморной лестнице и усаживали в запряженную шестеркой старых рысаков карету, которой правил старик кучер, а на запятках стояли два ветхих лакея в шитых ливреях, и на левой лошади передней пары мотался верхом форейтор, из конюшенных "мальчиков", тоже лет шестидесяти.

После возвращения от обедни опять на целую неделю запирались на замок ворота, что не мешало, впрочем, дворне лазить через забор и пропадать целые ночи, за что им жестоко доставалось от немца - управляющего. Он порол их немилосердно. Тогда, по московскому обычаю, порку производила по субботам полиция. Управляющий отбирал виновных, отправлял их в часть с поименной запиской и с пометкой, сколько кому ударов дать; при чем письмо на имя квартального всегда заканчивалось припиской: "при сем прилагается три рубля на розги". Но порка не помогала, путешествия через забор не прекращались, - уж очень соблазнительно было.

По другую сторону Тверской стоял за решеткой пустовавший огромный дом, выстроенный еще при Екатерине II вельможей Прозоровским и в сороковых годах очутившийся в руках богатого помещика Гурьева, который его окончательно забросил. Дом стоял с выбитыми окнами и провалившейся крышей. Впоследствии, в восьмидесятых годах, в этом доме был "Пушкинский театр" Бренко.

А тогда в нем жили... черти.

Такие слухи упорно носились по Москве. Прохожие по ночам слышали раздававшиеся в доме вой, грохот ржавого железа, а иногда на улицу вылетали из дома кирпичи, а сквозь разбитые окна многие видели белое привидение.

Читать дальше >>>

@темы: Проза

14:06 

Об истории с юмором

S.R.
Фигаро здесь, Фигаро там!
О&А ФЛОРЕНСКИЕ О ПОЛОЖЕНИИ ДЕЛ В САНКТ-ПЕТЕРБУРГЕ ЗА ПОСЛЕДНИЕ 300 ЛЕТ


По преданию, Санкт-Петербург начался с орла, который появился в небе над Заячьим островом в тот момент, когда Петр I, воткнув в землю лопату, произнес: «Здесь быть городу!». Характерно, что пернатый герой этого поистине античного знамения был тут же подстрелен и преподнесен императору в качестве трофея. С тех пор живые орлы появлялись в Петербурге все реже, зато в изобилии расплодились орлы искусственные. Там и сям сидящими одно— и двуглавыми хищниками украсились фасады дворцов, триумфальные колонны, фарфоровые сервизы, офицерские каски и чернильные приборы. При большевиках популяция петербургских искусственных орлов сильно сократилась. Безнадежно скомпрометированный российским царизмом и, позднее, германским фашизмом, орел был изъят из обихода и заменен более революционным соколом. Забавно, что «орлиная» тема каким-то чудом сохранилась в советской школьной программе в виде стихотворения Лермонтова «Сижу за решеткой в темнице сырой», рассказа Л. Толстого «Орел» и пионерской песни «Орленок, орленок». Сегодня в Петербурге и его окрестностях вновь наблюдается бурный рост популяции орлов искусственных, а вот живых орлов у нас уцелело так мало, что они занесены в Красную книгу.

Памятник А.С. Пушкину был установлен в садике перед Русским музеем в июне 1957 года к очередному пушкинскому юбилею. Это — одна из лучших работ маститого советского скульптора М. Аникушина, побившего в свое время все мыслимые рекорды по количеству монументов, воздвигнутых им в Ленинграде. Этот памятник представляет собой официальный, можно сказать, «сувенирный» образ великого национального поэта. Рослый, длинноногий и приторно-байронический Пушкин Аникушина, конечно, мало похож на язвительного жилистого коротышку, гуляку и картежника, обремененного большой семьей и долгами, что жил в доме на Мойке, в двух шагах отсюда. В этом смысле гораздо милее и достовернее выглядит другой небольшой и не столь известный петербургский памятник Пушкину работы А. Опекушина (забавно созвучие фамилий скульпторов), поставленный в 1884 году на Пушкинской улице. Маленький понурый поэт, скрестив на груди руки, стоит на непропорционально большом пьедестале посреди маленького сквера, разбитого тогда же садовым мастером Визе. Кстати, мы с Сашей Флоренским живем на углу Пушкинской и Невского, и, таким образом, в отличие от аникушинского опекушинский Пушкин в некотором роде наша собственность.

Поэт Георгий Иванов в очерке «Закат над Петербургом» с брезгливым возмущением вспоминал времена, когда «на Невском, как грибы, вырастали одно за другим «роскошные» здания — настоящие «монстры», вроде магазина Елисеева или дома Зингера». Прошло столетие — и сегодня вышеупомянутые «каменные нечистоты», как язвил, цитируя Пруста, Иванов-эстет, внушают петербуржцам такую же нежную ностальгическую любовь, как и классические здания «Двенадцати коллегий», Адмиралтейства или Кунсткамеры.
Здание магазина и ресторана товарищества «Братьев Елисеевых», построенное В.Барановским в 1903 году, является образцом архитектуры стиля модерн. Снаружи «Елисеевский» смахивает на солидное заводоуправление, а изнутри — на гигантских размеров будуар, где, к тому же, торгуют ветчиной, осетриной и апельсинами. На втором этаже, на месте бывшего ресторана, с 1935 года помещается Театр комедии, которым много лет руководил замечательный режиссер и художник Николай Акимов. Несмотря на то что при советской власти «Елисеевский» имел официальное название «Гастроном № 1», в разговорной речи ленинградцев бытовало исключительно его старое название, точно так же, как в случае с Гороховой, «Сенной», «Перцовым домом» или «Нордом».

Михаил Васильевич Ломоносов — фигура поистине былинная: что-то вроде просвещенного Ильи Муромца или русского Леонардо да Винчи. Любому жителю России со школьных лет знакомо его круглое, слегка бабье лицо с буклями дурацкого кургузого парика. Первый русский физик, химик, металлург, механик и естествоиспытатель, «отец новой русской литературы» и создатель первого отечественного университета, силач, пьяница и драчун, Ломоносов немного опоздал родиться. Живи Михаил Васильевич при боготворимом им Петре I, возможно, его судьба была бы еще более героической и блистательной. При Елизавете же, а особенно при Екатерине, неугомонный «российский Невтон» был вынужден постоянно воевать во славу русской науки с завистливыми и коварными немцами-академиками, за что, бывало, подолгу содержался под караулом и даже целый год оставался без жалованья.
Наш город прочно ассоциируется с образом Ломоносова, который похоронен здесь на кладбище Александро-Невской лавры. Его именем названы Петербургский университет, знаменитый Ленинградский фарфоровый завод, площадь, улица, станция метро, а также город Ораниенбаум.

Новая газета, 26.05.2003.

@темы: История

17:15 

Persona grata: Григорий Антонович Захарьин (1829-1897)

NADYN
Обходя разложенные грабли, ты теряешь драгоценный опыт




Григорий Антонович Захарьин окончил Московский университет, более 25 лет возглавлял кафедру и являлся директором клиники факультетской терапии медицинского факультета Императорского Московского университета. Принято считать, что с приходом С. Боткина и Г. Захарьина на кафедры факультетской (академической) клиники Медико-хирургической академии (С. -Петербург) и Московского университета отечественная терапия повернула на научный путь развития, основанный на достижениях европейской медицины и естествознания в целом.
- Григорий Антонович Захарьин был выдающимся клиницистом-практиком. Он выработал своеобразные приемы расспроса больных, уделяя большое внимание анамнезу, что определило своеобразие его клинической школы. Имя этого человека было широко известно как в России, так и за рубежом. Разработанная им методология опроса больных вошла во все учебники, а «Клинические лекции» Захарьина признаны классическими. Они неоднократно переиздавались в России, стали настольной книгой русских врачей и были переведены на английский, немецкий и французский языки. Благодаря исключительному мастерству диагностики и лечения Григорий Антонович Захарьин имел славу лучшего врача России (среди его пациентов были Александр ill, Л. Толстой).
Он сыграл видную роль в выделении педиатрии, гинекологии, бактериологии как самостоятельных учебных и научных медицинских дисциплин в России, был одним из основоположников отечественной курортологии и физиотерапии. Являлся автором приоритетных работ по сифилису сердечно-сосудистой системы, показаниям и методике кровопусканий. Сегментарные зоны расстройства чувствительности при заболеваниях внутренних органов получили в отечественной медицинской литературе название зон Захарьина - Геда.
Известна широкая благотворительность Захарьина: на его средства были построены, в частности, амбулатория для крестьян в Пензенской губернии, подмосковная больница «Захарьино». Он сделал крупные пожертвования на создание первоначальной коллекции Музея изящных искусств при Московском университете (ныне - Музей изобразительных искусств им. А.С. Пушкина). Ученый ежегодно вносил значительные суммы в пользу нуждающихся студентов Московского университета.
Но Григорий Антонович часто оказывался мишенью для разных нападок из-за своего тяжелого и своенравного характера - бывал, не сдержан в обращении с помощниками, резок в суждениях. Он вынужден был покинуть Московский университет, уйдя в отставку.
Последний диагноз врач Захарьин поставил самому себе накануне смерти в 1897 г. - кровоизлияние в мозг.

©




Валентин Саввич Пикуль

Клиника доктора Захарьина

Русская медицина имела двух корифеев-клиницистов: С. П. Боткина — в Петербурге и Г. А. Захарьина — в Москве; они не пытались соперничать друг с другом, но зато, как это часто и бывает, враждовали их ученики, настаивавшие на том, что в России существуют две клинические школы. Боткин и Захарьин — врачи необыкновенные, их диагнозы чеканны, как латинские афоризмы. С ними нельзя спорить — можно лишь восхищаться ими даже в тех случаях, когда они ошибались. Кто же в жизни не ошибается? Только те, кто ничего не делает.

Оба они были оригинальны и в мыслях своих.

— Совет больному разумного человека гораздо лучше рецепта худого врача, — с усмешкой говорил Боткин.

— Область медицины, — размышлял Захарьин, — обширна, как сама жизнь, не правильности которой и вызывают болезни…

Москва немало смеялась над чудачествами Захарьина, но она и верила ему безоговорочно. Впрочем, не только Москва — в клинику Захарьина стекались больные со всей России; человек же он был неуравновешенный, даже капризный, словно собранный из одних анекдотов, и потому лучше всего начинать о нем рассказ тоже с анекдота (хотя современники уверяли, что это подлинный случай)…

Сын коменданта Керченской крепости, молодой лейб-гвардейский гусар Навроцкий приехал в первопрестольную, дабы поразвлечься вдали от столичных строгостей.

На вечере в Дворянском собрании он встретил девушку, которая внешне чем-то напоминала испанку — иссиня-черные волосы, жгучие глаза, ослепительная улыбка ровных зубов, а звали ее Наташей Захарьиной. Бравый гусар не вдавался в подробности — из каких она Захарьиных, благо фамилия эта была достаточно известна. Молодые люди сразу полюбили друг друга… А приятели Навроцкого, узнав, что отцом Наташи является сам Захарьин, отговаривали гусара от сватовства:

— Невеста хороша, но…, каков тесть? Вот уж фабриканты Хлудовы! На что богаты и бесстрашны, один даже с тигром два года в постели спал, а приехал к ним Захарьин, взял гонорар с тысчонку, все стекла в доме Хлудовых переколотил, запасы квашеной капусты «времен Очакова иль покоренья Крыма» велел на помойку вывалить — вонища стояла такая, что весь переулок разбежался…

Дома Захарьин никого не принимал, а в дверях клиники гусара задержали два могучих швейцара с медалями «За сидение на Шипке» и любимец профессора — фельдшер Иловайский.

— Нельзя, нельзя! — хором закричали они. — Что вы, как можно беспокоить…, вы всех нас погубите. Вы уж лучше на прием к нему как больной запишитесь: он вас и выслушает!

Навроцкий записался на прием к Захарьину, смиренно (совсем не по-гусарски) дождался своей очереди и был препровожден в кабинет к «светилу». За столом сидел мрачный профессор: ярко блестела его лысина, сверкали очки, пиявками двигались черные брови, а из бороды, словно клюв хищной птицы, торчал острый нос.

— На что жалуетесь? — строго спросил Захарьин.

— Влюблен…, в вашу дочь. Благословите нас.

Ничто не изменилось в выражении лица профессора.

— Раздевайтесь, — велел он.

— Как раздеваться? — обомлел жених.

— До пояса…

Начался тщательный, всесторонний осмотр лейб-гусарского организма с приказаниями дышать глубже или совсем не дышать, причем иногда следовали деловые вопросы:

— Дед по линии матери не пил?.. А в каком возрасте был ваш папенька, когда вы родились?.. А вот здесь никогда не болело?

— Нет. Не болело.

— Ваше счастье. Можете одеваться. После чего, присев к столу, профессор в карточке пациента начертал сверху: «Отклонений нет. К женитьбе годен».

— А что мне делать с этой карточкой? — спросил гусар.

— Что хотите, хоть выкиньте ее! Сегодня, — глянул Захарьин в календарь, — нечетное число, а следовательно, вы должны уплатить мне сто рублей. Пришли бы завтра, в четное число, и уплатили бы всего пятьдесят. Так у меня заведено…

Навроцкий хотел сказать будущему тестю какие-то любезные слова, но Захарьин уже смотрел мимо него — в двери!

— Следующего! — крикнул он ординатору…

читать дальше

@темы: Persona grata

18:31 

Церковь Климента, папы римского на Пятницкой

NADYN
Обходя разложенные грабли, ты теряешь драгоценный опыт




Храм впервые упомянут в летописных сообщениях 1612 года о ходе сражения русских ополченцев с войсками Хоткевича, когда острожек, "что был у Климента Папы Римского", был отбит у неприятеля. Это был поворотный момент борьбы ополчения с польско-литовской интервенцией. Храм Климента был тогда деревянным.
В 1662 г. думный дьяк Александр Степанович Дуров соорудил новый с престолами иконы Божией Матери "Знамение", святого. Николая и священномученика. Климента. Дьяк Александр Дуров состоял при царе Михаиле Федоровиче, был оклеветан в 1636 г. и осужден на смертную казнь, спасла его икона Знамения, взятая в тюрьму. В память об этом Дуров и отстроил церковь. Постройка храма отмечена в Ружных книгах, с тех пор храм упоминается то под одним, то под другим наименованием, но как одна церковь (вероятно, церковь Знамения была придельной, но не сообщавшейся непосредственно с главной).
В 1720 г. на средства купца первой гильдии Ивана Комленихина храм перестраивается. 1756-58 гг. к храму были пристроены существующие трапезная и трехъярусная колокольня. Эти скромные сооружения, автором которых считается А.П. Евлашев, соответствовали масштабу старой церкви. Они вполне традиционны для московской архитектуры середины XVII века. 17 мая 1762 г. прихожане просили разрешения сломать Знаменский храм с Никольским приделом и выстроить новый пятипрестольный. Средства и на трапезную с колокольней, и на сам храм дал табачный и винный откупщик, коллежский асессор Кузьма Матвеевич Матвеев, живший в этом приходе. К 1769 году и возникло существующее здание с главным престолом Спаса Преображения.
По последним предположениям исследователей он построен московским зодчим (возможно И.Я. Яковлевым) по проекту петербургского архитектора (возможно П.А. Трезини). Ранее существовала версия об авторстве архитектора К.И. Бланка.
1862 году "Московские ведомости" рассказали о любопытной находке: в г. Верхнеуральске Оренбургской губернии был обнаружен рукописный сборник XVIII в. со "Сказанием о церкви Преображения между Пятницкою и Ордынкою, паки рекомой Климентовской". В нем рассказывалось, что в последние годы царствования Анны Иоановны в приходе церкви Климента стояли палаты боярские Алексея Петровича Бестужева-Рюмина. Старый храм быстро ветшал, и его настоятель-старик просил боярина о помощи, которой тот не давал, покуда не взошла на престол императрица Елизавета Петровна. Она распорядилась в слободе Преображенского полка в Петербурге - полк первым присягнул ей на верность - соорудить церковь Преображения с приделом в честь Климента папы Римского: восшествие на престол императрицы совпало с днем памяти этого святого. Участвовавший в перевороте Бестужев решил последовать примеру императрицы - и тут существование московского Климента оказалось весьма кстати. Бестужев выделил 70 тыс. рублей. К лету 1742 г. старый храм разобрали, и состоялась торжественная закладка нового: он должен был быть по примеру петербургского во имя Преображения с приделом Климента. Пятью годами позже церковь Климента в основном была закончена. Рукопись оканчивалась датой: 12 августа 1754 г. Вероятно, проект был заказан тому же архитектору, что строил одноименную церковь в Петербурге - Пьетро Трезини, крестнику Петра I. С возвышением Бестужев охладел к постройке, и она не была завершена. К ней он вернулся в связи со своей опалой в 1758 г. и высылкой в подмосковную деревню. С воцарением Екатерины II Бестужев вернулся в Петербург и вновь забросил строительство, церковь была достроена в 1774 г. уже после его смерти.
Все справочники говорят, что с 1758 г. церковь строилась "иждивением коллежского асессора Космы Матвеева", владевшего домом в Климентовском приходе. Это произошло потому, что во время опалы Бестужев вынужден был производить строительство через подставное лицо, не имея права действовать сам, - этим лицом и стал служивший ранее в ведомстве Бестужева - "иностранной части" - Козьма Матвеев.
Как отмечал академик Игорь Грабарь, "по своему облику храм выпадает из круга московских памятников данного периода, будучи наделен скорее чертами петербургской архитектуры, но архитектуры высокого стиля, притом не имеющей прямой аналогии с творчеством ведущих мастеров Петербурга".
В 1900 г. храм был богато обновлен на средства Е.С. Ляминой, древний семиярусный иконостас и вся утварь вновь вызолочены, позолочены и главы.
Реставрация обошлась около 100 тыс. руб.
Храм еще раз обновлялся в 1902 г.
В начале 1930-х коммунистические власти устроили травлю храма Климента: грабили, обкладывая постоянно возрастающими налогами, арестовывали священников, в 1932 году стали разрушать ограду. Храм был закрыт в 1933 году. Известна судьба последнего настоятеля протоирея Михаила Галунова. После войны он вернулся в Москву и поселился… в Климентовской колокольне. Два пролета колокольни, забранные тесом с прорезанными в нем окошками - подзоры занавесок, серая вата между рамами, сизая герань - смотрелись каким-то старым замоскворецким особняком.
Здание было передано Библиотеке им. Ленина под фондохранилище, иконостас и частично внутреннее убранство не были окончательно уничтожены.
В 1957 г. при расширении Климентовского переулка ограда храма была перенесена почти вплотную к зданию. С востока, где ограда полностью уничтожена, долго находился безобразивший окрестность грязный домик отхожего места. После неоднократных жалоб населения с просьбой убрать эту пакость отсюда, его действительно снесли… и на этом месте создали куда больший по размерам подземный каменный сортир, существовавший до 80-х годов.
Внутри для хранения книг были настроены этажами стеллажи, иконостас постепенно разрушался. Внешне церковь ремонтировалась в 1970-е гг., но при этом оставался почему-то нетронутым нижний этаж.
В 1990 году исполком Моссовета по просьбе Святейшего Патриарха Алексия II вернул храм верующим.


О священномученике Клименте


читать дальше

По материалам «Вестника Замоскворечья»

@темы: Архитектура Москвы

19:01 

Поэзия: Б.Пастернак

S.R.
Фигаро здесь, Фигаро там!
Петербург

Как в пулю сажают вторую пулю
Или бьют на пари по свечке,
Так этот раскат берегов и улиц
Петром разряжен без осечки.

О, как он велик был! Как сеткой конвульсий
Покрылись железные щеки,
Когда на Петровы глаза навернулись,
Слезя их, заливы в осоке!

И к горлу балтийские волны, как комья
Тоски, подкатили; когда им
Забвенье владело; когда он знакомил
С империей царство, край - с краем.

Нет времени у вдохновенья. Болото,
Земля ли, иль море, иль лужа, -
Мне здесь сновиденье явилось, и счеты
Сведу с ним сейчас же и тут же.

Он тучами был, как делами, завален.
В ненастья натянутый парус
Чертежной щетиною ста готовален
Bрезалася царская ярость.

В дверях, над Невой, на часах, гайдуками,
Века пожирая, стояли
Шпалеры бессонниц в горячечном гаме
Рубанков, снастей и пищалей.

И знали: не будет приема. Ни мамок,
Ни дядек, ни бар, ни холопей.
Пока у него на чертежный подрамок
Надеты таежные топи.
________

Волны толкутся. Мостки для ходьбы.
Облачно. Небо над буем, залитым
Мутью, мешает с толченым графитом
Узких свистков паровые клубы.

Пасмурный день растерял катера.
Снасти крепки, как раскуренный кнастер.
Дегтем и доками пахнет ненастье
И огурцами - баркасов кора.

С мартовской тучи летят паруса
Наоткось, мокрыми хлопьями в слякоть,
Тают в каналах балтийского шлака,
Тлеют по черным следам колеса.

Облачно. Щелкает лодочный блок.
Пристани бьют в ледяные ладоши.
Гулко булыжник обрушивши, лошадь
Глухо въезжает на мокрый песок.
________

Чертежный рейсфедер
Всадника медного
От всадника - ветер
Морей унаследовал.

Каналы на прибыли,
Нева прибывает.
Он северным грифилем
Наносит трамваи.

Попробуйте, лягте-ка
Под тучею серой,
Здесь скачут на практике
Поверх барьеров.

И видят окраинцы:
За Нарвской, на Охте,
Туман продирается,
Отодранный ногтем.

Петр машет им шляпою,
И плещет, как прапор,
Пурги расцарапанный,
Надорванный рапорт.

Сограждане, кто это,
И кем на терзанье
Распущены по ветру
Полотнища зданий?

Как план, как ландкарту
На плотном папирусе,
Он город над мартом
Раскинул и выбросил.
________

Тучи, как волосы, встали дыбом
Над дымной, бледной Невой.
Кто ты? О, кто ты? Кто бы ты ни был,
Город - вымысел твой.

Улицы рвутся, как мысли, к гавани
Черной рекой манифестов.
Нет, и в могиле глухой и в саване
Ты не нашел себе места.

Воли наводненья не сдержишь сваями.
Речь их, как кисти слепых повитух.
Это ведь бредишь ты, невменяемый,
Быстро бормочешь вслух.

1915

@темы: Поэзия

19:07 

Поэзия: Анна Ахматова

S.R.
Фигаро здесь, Фигаро там!
19:57 

Кондитерская Вольфа и Беранже, СПб.

S.R.
Фигаро здесь, Фигаро там!
На левой стороне Невского, где его пересекает Мойка, под номером 18 высится торжественное, впечатляющее здание, вошедшее в историю главной магистрали города как дом Котомина. А жителям Петербурга оно больше известно знаменитой кондитерской Вольфа и Беранже, которая располагалась на углу дома.



В первые годы существования Северной столицы на этом месте стоял небольшой домик сподвижника Петра Великого вице-адмирала Корнелия Ивановича Крюйса.

В 1738 году дом перешел к портному Иоганну Нейману. Дом Неймана выходил двухэтажным фасадом на Мойку, а на Невский гляделся длинной, довольно унылой стороной, вовсе не имеющей окон. И это подчеркивает, что до главной, наряднейшей улицы Петербурга этой першпективной дороге было еще далеко.

Если в архитектурном отношении дом не представлял из себя чего-либо интересного, то в истории житейских отношений петербуржцев он заслуживает внимания. Тут впервые в Петербурге появился музей восковых фигур. Реклама утверждала: "У нас можно видеть персону короля французского с королевою, дофином и принцессами... Так же всю высочайшую фамилию короля английского и всех знатнейших министров... в совершенном величии их роста, в платье и со всем убором, в котором они при дворе ходили..."

Музей просуществовал всего год, видимо, зазывания были более красочными, чем сами восковые персоны.

В 1743 году немецкий купец Иоганн Альбрехт в доме Неймана торговал прямо-таки волшебными сервизами из серпантинового камня, "которые не терпят ничего ядовитого". Для XVIII века такое свойство тарелок и чашек имело немаловажное значение. И совсем уже курьезно выглядело предложение некоего француза Шарпантье покупать у него хорошую пудру целыми бочками. Даже если учесть, что тогдашние модницы очень любили пудриться, такие объемы не могли не обескуражить.

Голландский торговец Ле Роа содержал в доме Неймана магазин под громким названием "Роттердам", где продавал сельтерскую воду, отличный шоколад, ваниль и... чернила разных сортов.

Наконец дом переходит к купцу Котомину. Некогда крепостной князей Куракиных, он за двадцать лет сколотил огромное состояние и решил на месте заурядного дома построить дом-дворец, как бы соревнующийся в красоте со стоящим на противоположной стороне Невского куракинским домом с колоннами.

Может быть, это чистая случайность, а может, и тщеславный замысел определил выбор именно этого места. И уж несомненно желал Котомин, чтобы принадлежащее ему здание соперничало по красоте с княжеским домом.

Архитектор Стасов украшает новостроящееся здание величественным портиком, а по углам дома создает оригинальные четырехколонные лоджии.

На том углу дома Котомина, который обращен к Мойке, открылась одна из самых знаменитых кондитерских Невского проспекта. О ней газетчики писали как о храме лакомства и мотовства, как о произведениях искусства, созданных из сахара, шоколада, безе. Здесь и фигуры рыцарей, и портреты, и бюсты знаменитых людей, фигурки различных животных и сказочные замки. Появилась эдакая кулинарно-педагогическая азбука, созданная из экзотических сластей. Теперь уже трудно установить: помогал ли нерадивым ученикам такой способ быстрее овладевать алфавитом.

В середине XIX века в доме Котоминых располагалась крупная книжная лавка. Позднее - Литературное кафе.

А рядом с нею торговало знаменитое на всю Россию семейство Елисеевых, пока для них на том же Невском напротив памятника Екатерине II не было построено огромное и помпезное здание.

В 1846 году "для уширения тротуара" были ликвидированы лоджии и уничтожен портик. Дом сразу выпал из пушкинской эпохи, стал громоздким и неприветливым. Какое счастье, что лет тридцать назад дому во многом вернули его первозданный вид: восстановили портики с трехчетвертными колоннами на высоту двух этажей, вернули некоторые детали декора. Не удалось только возвратить портик. К сожалению, слишком узким оказался в этом месте Невский проспект.



Снова из небытия вернулась на свое место кондитерская Вольфа и Беранже. Реставраторы сделали многое, чтобы обстановка в ней напоминала о том, когда в этих стенах бывали Пушкин и многие его друзья.

А вот одно из памятно-скорбных событий, связанное с этим домом.

27 января 1837 года, около четырех часов дня, в угловой подъезд, где находилась кондитерская, пришел А. С. Пушкин. Он дожидался здесь своего секунданта Данзаса. До роковой дуэли оставалось менее часа. Отсюда он последний раз смотрел на любимый Невский проспект. Встреча состоялась. Поэт выпил стакан воды или лимонада (Данзас не запомнил). Они сели в сани, чтобы ехать к Черной речке.

Несколько дней спустя после гибели Пушкина в кондитерской из рук в руки переходили гневные стихи юного Лермонтова "На смерть поэта".

Источник:
Герман Гоппе
"Костер", январь 1999 г.

@темы: Архитектура Петербурга

20:04 

Вид на реку Мойку с Невского проспекта, СПб.

S.R.
Фигаро здесь, Фигаро там!


Фото: Дмитрий Казаков

Бывшее название речки - Мья.
Мойка протекает в центральном районе города, берет свое начало в реке Фонтанке, возле Летнего сада, и впадает в Неву. Длина ее - свыше пяти километров.
В начале XVIII века она представляла собой тинистую, застойную речку, вытекавшую из болота, которое находилось на месте нынешнего Марсова поля. В 1711 году эту речку соединили с Безымянным ериком (Фонтанкой), а в середине XVIII века вычистили, берега обшили тесом, а позже одели камнем.

Название Мойка неоднократно привлекало внимание историков Санкт-Петербурга.
А.И.Богданов писал:"Сия речка названа Мойка от прежней ее нечистоты, понеже она была глухая, протока себе сквозного не имела, была вся тинистая и вода мутная". Название Мойки он, как и многие другие историки, производил от глагола "мыть". Были попытки связать это название с построенными на берегах Мойки общественными банями.
На самом же деле, название Мойки произошло от прежнего, старинного наименования реки - Мья. Возможно, здесь имело место влияние звукового сходства слова "мья" с русским "мыть", "мою", "мойка" и другими. Само же название Мья восходит к древнему ижорско-финскому наименованию Муя. Есть документальные свидетельства преобразования названия Муя в Мойку. На старых шведских картах XVII века левый приток Невы, называемый сейчас рекой Мойкой (между поселком Отрадное и городом Кировском), обозначен - "пиени муя йоки".
По-русски это значит:"маленькая грязная река". В русских писцовых книгах данная река именовалась Мья. Относительно исходного названия Муя следует сказать, что небольшие болотные речки Ижорской земли нередко носили такое имя. Вероятно, что и наша Мойка была грязной болотной речкой.



Фото: duzhin

@темы: История

20:16 

Московский Кремль

S.R.
Фигаро здесь, Фигаро там!


Статья из книги Сурминой И.О. "Самые знаменитые крепости России"

История Москвы насчитывает много веков. Как свидетельствуют данные археологических раскопок, на территории нынешней российской столицы люди обитали еще около пяти тысяч лет назад, а в VI-IX веках здесь уже находились славянские поселения.

Относительно возникновения самого города Москвы старинные памятники сохранили различные предания, подчас совершенно баснословные, а иногда содержащие крупицы достоверных сведений, скрытых за налетом вымышленных подробностей.

Одна из легенд возводит основание Москвы ко временам Мосоха - сына библейского Иафета (родоначальника европейских народов), внука Ноя.

Другое предание содержит сведения о том, что некогда Москва являлась одним из сел богатого боярина Стефана Ивановича Кучки и именовалась "Кучково". Когда через владения Кучки проезжал суздальский князь Юрий Долгорукий, надменный боярин не оказал ему должного почтения и даже оскорбил его. Разгневанный князь приказал своим слугам убить боярина, а малолетних детей последнего отослать во Владимир. На месте полюбившегося ему села Кучково Долгорукий построил небольшую деревянную крепость и дал новому городу название по имени реки Москвы.

Наконец, третья легендарная версия утверждает, что Москва основана там, где был вероломно убит один из потомков Юрия Долгорукого, преданный своей женой и некоторыми подданными. Брат убитого отомстил злодеям, а в память о погибшем князе построил на месте его гибели городок Москву.

Некоторые авторы считают сведения всех трех преданий не заслуживающими доверия. Другие отмечают, что имена боярина Кучки и его детей действительно встречаются в летописях, а рассказ о заговоре против князя в некоторых деталях напоминает историю убийства Андрея Юрьевича Боголюбского, которое, однако, совершилось значительно позже основания Москвы и к тому же в другом месте.

Как бы то ни было, помимо поздних баснословных рассказов летописи сохранили более ранние и достоверные данные, позволяющие отнести время создания города Москвы к середине XII века и связать это событие с именем князя Юрия Долгорукого.

Впервые упоминается Москва по случаю событий 4-5 апреля 1147 года. Суздальский князь Юрий Владимирович Долгорукий принимал тогда в Москве своего союзника, Новгород-Северского князя Святослава Ольговича, его сына Олега и рязанского княжича Владимира. Он одарил этих князей и их дружинников богатыми дарами и дал "обед силен". В Ипатьевской летописи имеется по этому поводу следующее сообщение:

"...И прислав Гюрги рече: приди ко мне, брате, в Москов. Святослав же еха к нему с детятем своим Олегом в мале дружине. Поима со собою Володимира Святославича. Олег же еха наперед к Гюргеви. И дае пардус (гепард). И приеха по нем отець его Святослав, и тако любезно целовастася в день пяток на Похвалу Святей Богородици, а тако быша весели. На утрии же день повеле Гюрги устроили обед силен и створи честь велику им и да Святославу дары многы с любовью, и сынови его, Олгови, и Володимиру Святославичю, и муже Святославле учреди, и тако отпусти и".

А в 1156 году по повелению Юрия Долгорукого на Боровицком холме над Москвой-рекой была заложена небольшая деревянная крепость. По этому поводу одна из летописей сообщает:

"Князь великий Юрий Володимерич, заложи град Москву, на устниже Неглинны, выше реки Аузы".
Читать дальше >>>


@темы: История, Проза

20:30 

Поэзия: Александр Блок

S.R.
Фигаро здесь, Фигаро там!
17:06 

Магазин Елисеева

NADYN
Обходя разложенные грабли, ты теряешь драгоценный опыт



Знаменитый на всю Россию "Елисеевский" магазин вполне мог бы называться иначе - "Касаткинский", если бы не сыновняя любовь двух рослых молодых красавцев к своему батюшке, который своим примером и наставлениями научил сыновей трудолюбию и тем вывел их в люди. В прославление не подлинной своей фамилии - Касаткины, а имени батюшки они назвали основанное ими дело по общему отчеству: "Товарищество братьев Елисеевых". А внуки закрепили дедово имя в памяти России, передав через полвека это название двум магазинам, самым роскошным во всем государстве и похожим, как братья-близнецы, - в Санкт-Петербурге и Москве. И третьему - в Киеве... Даже когда после революции в торговом деле не осталось ни одного Елисеева, их магазины в народе оставались "Елисеевскими" - видимо, стены тоже имеют память.


КРАСНА ЗЕМЛЯНИЧКА К РОЖДЕСТВУ...

Все началось с графа Шереметева. Его крепостными были Касаткины, а также их родня - Кузнецовы, Красильщиковы, Ковалевы. Жизнь многих из них сложилась на удивление необычно. Дочь Ивана Ковалева, Прасковья, красавица, которую Бог одарил дивным голосом, стала супругой графа обер-гофмаршала Николая Петровича Шереметева. Он удивил весь Петербург, женившись на своей крестьянке, а был властен подарить, продать или обменять ее. В театре Шереметева она носила сценическое имя - Жемчугова, с ним и прославилась в обеих столицах.
Хозяин гордился своей актрисой, тайно любил ее. Впрочем, вся дворня знала об этом - несколько лет барин и крепостная артистка жили невенчанно. Но когда она стала вдруг увядать, назвал ее перед Богом и людьми законной женой. Было тогда Параше тридцать лет, а в тридцать четыре она умерла.
Граф и крепостная актриса обвенчались накануне Рождества 1801 года. С тех пор перед каждым новым годом Шереметев приезжал на родину Прасковьи Жемчуговой в свое рыбинское имение, где все местные ее знали и помнили. С большой компанией друзей и поклонников покойной жены приехал он сюда праздновать очередное Рождество. Этот приезд графа в свое любимое имение первые Елисеевы вспоминали всю жизнь, а последующие во всех подробностях передавали рассказ о давнем событии из поколения в поколение...
В праздничный вечер граф Николай Петрович и его гости уже сидели при свечах в Зеркальном зале за столом, когда с загадочным выражением на лице неожиданно вошел садовник Петр Касаткин. Он нес в вытянутой руке нечто такое, что у каждого взглянувшего вызывало восторг: в лютый рождественский мороз он держал на блюдечке, словно бы только что вернулся из леса... землянику, которая поспевает после Троицы! И поставил перед графом на стол.
Первым пришел в себя граф Николай Петрович:
- Петр Елисеевич, да как же ты сохранил такую красоту?
Касаткин отшутился:
- Да вот собрал. У нас, знамо, места земляничные.
Первую ягодку взяла самая почетная гостья, княгиня Варвара Долгорукая, и сказала с удивлением:
- Настоящая! А вот и зеленый листок! Настоящая лесная земляника... А я сперва подумала, что конфета. (Тогда говорили: "конфекта".)
Потом попробовал граф Шереметев, блюдечко пустили по кругу. Мужчины передавали его друг другу, а те подносили сначала своим дамам. Все брали по ягодке, восхищались графским садовником. Очень он угодил барину! И тот опрометчиво воскликнул:
- Угодил, Петр Елисеевич! Проси, чего пожелаешь. Все дам за такое уважение!
Касаткин не смел взглянуть на барина, хотя к вопросу готовился заранее, но ответил внятно, чтобы услышали все присутствующие:
- Дай, граф, вольную...
Конечно, это была неслыханная дерзость: в присутствии почтенных гостей поймать графа на слове. Но обер-гофмаршал виду не подал, что жалеет о своей опрометчивости (потерять такого садовника!). Только потом, при расставании, выказал обиду, но сейчас ответил радушно, щедро:
- Отпускаю тебя, Петр Елисеевич. Конечно, с женой.
Восторженной княгине Варваре Владимировне Долгорукой этого показалось мало. Гостья добавила:
- Граф, наверное, даст в придачу и сто рублей. На обзаведение.
Шереметев тут же вызвал управляющего и велел при всех отсчитать сто рублей - огромные по тем временам деньги!
Боясь, что граф может одуматься, Касаткин, как только выправил бумаги, быстро собрался и уехал с женой в санном обозе, который хозяин по зимнику отправлял в Петербург за "колониальным товаром".


ОРАНЖЕВЫЙ РУБЛЬ

Через два дня Касаткины уже в Петербурге. Петр Елисеевич и Мария Гавриловна остановились у своих деревенских, следивших за городским дворцом Шереметевых: в нем всегда должно быть чисто и тепло на случай неожиданного приезда хозяина. Наутро купили мешок апельсинов, деревянный лоток на голову и вышли на людный Невский проспект. Мария Гавриловна встала на перекрестке с Садовой (сторожить фрукты в мешке, пока они не понадобятся), а Петр Елисеевич с лотком на голове, наполненным апельсинами, пошел, улыбаясь, навстречу прогуливающейся благородной публике, предлагая свой неожиданный в зимнюю пору штучный товар. Сначала стеснялся, но к концу дня научился бойко выкрикивать, как будто сам был очень рад: "Кто хочет угостить даму апельсином? Копейка - что за деньги! Кто не пожалеет копейку, чтобы порадовать даму апельсином?"
Кавалеры, проявляя галантность, открывали кошельки. У некоторых в руках оказывался пятак, а поскольку у предупредительного продавца тут же находилась сдача, они проявляли щедрость: дескать, давай апельсинов на две копейки... Но, изумляя покупателей, Петр Елисеевич протягивал им на две копейки три апельсина. Дома жена выговаривала. Зачем наносить себе урон? Сказано ведь, апельсин стоит копейку, а если дал две копейки, то и получай два апельсина. Однако убытка не оказалось. К концу первого дня супруги пересчитали свой капитал: утром было сто рублей, к вечеру - сто один.
Все меньше приходилось Марии Гавриловне стоять на холодном сквозняке: Петра Елисеевича узнавали, выходили на Невский специально, чтобы удивить спутницу столь красивым белой зимой оранжевым фруктом. Все чаще с пустым лотком в руке Петр Елисеевич возвращался к Садовой, где томилась в ожидании жена. Да и она, преодолев смущение, стала не только стоять с товаром, но понемногу и приторговывать. Тогда купили второй лоток - для жены. И Мария Гавриловна пошла с ним, тоже улыбаясь, по другой стороне Невского проспекта...
Летом в Петербург прибыли с попутчиками их малые сыновья - Сергей, Григорий и Степан, остававшиеся до того в деревне с бабкой Пелагеей. Попривыкнув к петербургской жизни, Мария Гавриловна теперь настояла вызвать детей. Да они и не мешали. Особенно старший, Сергей, которому шел уже тринадцатый год. Он вместо матери подносил отцу апельсины, глядел за младшими, а потом, когда сняли помещение для лавки в доме Котомина на Невском же проспекте (по-нынешнему - в доме № 18), убирал с младшими братьями в нем, сбивал ящики для фруктов. Все шло к тому, чтобы завести собственное дело.
Об успехах Петра Елисеевича граф Шереметев узнал от своей дворни: барский садовник разбогател, открывает собственное дело, стал петербургской знаменитостью. О занятном человеке, получившем свободу благодаря землянике, поспевшей в оранжерее к Рождеству, действительно судачили в богатых домах, восхищались: вот славно придумал продавать апельсины зимой с лотка на голове!
Целый год семья жила экономно. В уголке, который сняли для лавки, отвели небольшое место для самих себя. Ничего лишнего не покупали - берегли деньги. Как-то раз после Рождества у перекрестка с Садовой, который они с женой с самого начала облюбовали, Петр Елисеевич нежданно встретился со своим бывшим хозяином-благодетелем. Граф искренне обрадовался, стал расспрашивать, что это у Петра Елисеевича на голове. Недавний крепостной все рассказал и, не снимая с головы деревянного лотка, добавил, что собирает хорошие деньги, чтобы откупить у графа своего брата, Григория Елисеевича Касаткина.
- И сколько собрал? - спросил Шереметев.
- Сто сорок рублей и тридцать копеек, - ответил бывший садовник.
Граф думал всего мгновение:
- Полагаю, этого вполне достаточно.
Петр Елисеевич не сразу сообразил, что слова графа означают согласие, а когда понял, пал, к удивлению прохожих, на колени, стал искать руку барина, чтобы поцеловать. Только тут он заметил, что Шереметев не один. В карете, которая остановилась на Невском возле Садовой и ждала графа, сидела укрытая меховой полостью и смотрела на происходящее Варвара Владимировна Долгорукая, год назад первая отведавшая счастливую рождественскую землянику. Не потому ли граф и сегодня не чинился, не дал себя уговаривать - хотел сыграть роль благодетеля до конца?
Всего через месяц как-то поздним вечером в Петербурге появился Григорий Елисеевич. Одет он был по-крестьянски, и Петр первым делом повел брата к новому своему знакомому - портному. Вторым делом отправились к стряпчему, чтобы тот сочинил и красиво написал прошение об учреждении "Товарищества братьев Елисеевых".
Потом историки Санкт-Петербурга спорили с родней преуспевающих Елисеевых, когда, в какой год было создано "Товарищество" и в каком поколении, считая, что вовсе не Петром и Григорием оно основано, а тремя сыновьями Петра Елисеевича, и только в 1857 году. Потомки в ответ спрашивали: почему же тогда столетнюю годовщину "Товарищества братьев Елисеевых" отмечали именно в 1913 году?


читать дальше

@темы: История, Архитектура Москвы, Архитектура Петербурга

18:50 

Свой фото-взгляд на Петербург от фотографа Сергея Козиенко.


@темы: Фотографии

Красная стрела: Москва - Санкт-Петербург

главная